Рассеянный склероз можно лечить в 10 раз дешевле

Принимая План развития фармацевтической промышленности города, Администрация Санкт-Петербурга не намечала прямых инвестиций в ее развитие – только гарантированный госзаказ. Однако два исключения все же сделано. Одно из них связано с производством отечественного бета-интерферона – препарата, который в настоящее время считается единственным лекарственным средством эффективного лечения рассеянного склероза.
Бета-интерферон вышел из стен лаборатории биохимической генетики С.-Петербургского Государственного университета (СПбГУ). Эта лаборатория уже в течение 20 лет занимается исследованиями в области молекулярной биологии, генной инженерии и биотехнологии. В 1992 году ее специалисты создали на базе лаборатории ООО “Биотех”.
“С самого начала мы сконцентрировались на разработке современных рекомбинантных белковых препаратов медицин-ского назначения, – говорит заведующий лабораторией биохимической генетики и одновременно директор “Биотеха”, акад. Биотехнологической академии России М. Н.Смирнов, – препаратов, создаваемых с использованием непатогенных штаммов дрожжей-сахаромицетов”.
“Дрожжевых” лабораторий для создания рекомбинантных препаратов на территории бывшего Советского Союза всего несколько. Немного их и на Западе. Там, в основном, в качестве продуцентов биопрепаратов используются бактерии, в частности, кишечная палочка Escherichia coli.
Следует заметить, что дрожжи, как и человек, относятся к эукариотическим организмам, то есть обладают сходными особенностями организации хромосом, считывания генетической информации и экспрессии генов. Бактерии же, как известно, прокариоты. Кроме того, бактериальные штаммы-продуценты являются условно патогенными организмами. Поэтому даже незначительные количества эндотоксина бактерий, оставшиеся после очистки, могут вызвать нежелательные осложнения. Дрожжи-сахаромицеты, то есть обычные пекарские дрожжи, не патогенны для человека, поэтому вероятность побочных эффектов практически сводится к нулю.
Технология создания рекомбинантных препаратов достаточно разработана и основана на использовании методов современной белковой химии, молекулярной биологии и генетики. Выделяемый по определенным методикам ген человека помещается в дрожжевую клетку, где он должен “работать”, то есть экспрессироваться. Дальнейшая задача состоит в том, чтобы среди тысяч клеток найти те, в которых бы этот ген работал наиболее эффективно. Именно эти клетки и становятся родоначальниками штамма-продуцента, способного синтезировать желаемый белок в коммерчески значимых количествах.
Затем отобранные клетки выращивают, отделяют, разрушают, и после многократной очистки в лаборатории появляется конечный продукт – рекомбинантный препарат.
Несколько лет назад королева Великобритании Елизавета вместе со своей свитой и министром иностранных дел посетила Санкт-Петербургский Государственный университет. Единственной лабораторией, которая удостоилась посещения Ее Величества, оказалась лаборатория биохимической генетики. Уровень оснащенности лаборатории и квалификации ее сотрудников составляет предмет гордости власть имущих. И королева Елизавета это оценила.
Поэтому не случайно привлекла внимание создателей Плана развития фармацевтической промышленности и новая разработка лаборатории и “Биотеха” – бета-интерферон.
Бета-интерферон – это цитокин, иммунно-регуляторный белок, который предназначен для борьбы с заболеванием, радикального средства против которого пока не создано. Имеется в виду рассеянный склероз, которым только в Петербурге страдает более 20 тыс. человек.
В мировой практике бета-интерферон включен в стандарты лечения рассеянного склероза уже несколько лет. Его выпускают несколько компаний (в Италии, США и других странах). Но препарат дорог – курс лечения обходится примерно в 40.000 долларов. Отечественный бета-интерферон, созданный на основе дрожжей, окажется, по расчетам специалистов лаборатории биохимической генетики, на порядок дешевле импортного. Однако средств на клинические испытания, а тем более налаживание производства этого лекарственного средства, долгое время найти не могли. Остается надеяться, что План развития фармпромышленности Санкт-Петербурга, в котором бета-интерферон, наряду с тамоксифеном, упоминается в первых строках, даст новому российскому препарату “путевку в жизнь”.